О возможности изменения договорной подсудности в международном контракте
Перезвоните мне + 7 (495) 785 73 90
О возможности изменения договорной подсудности в международном контракте
17.12.2009
Автор: Симбирцева Татьяна, 
юрист-аналитик юридической компании ЮРКОЛЛЕГИЯ

 
В юридической практике нередко складываются ситуации, когда необходимо подать иск, а подсудность рассматриваемого спора определена в договоре и так, что для стороны, инициировавшей такое разбирательство, совершенно неудобно. Дело осложняется, когда вопрос подсудности определяется в международном контракте. Так, между «At SU» SRL – продавец (республика Молдова) и ООО ПКФ «Р» - покупатель (Россия) был заключен контракт на поставку картонных коробок. Товар  поставляется на условиях DDU («поставка без оплаты пошлины» - Delivered Duty Unpaid (... named place of destination)) согласно Международным правилам толкования торговых терминов «INCOTERMS» в редакции Международной Торговой палаты 2000 года. Согласно ч. 1 ст. 10 контракта споры, возникшие в связи с данным Контрактом или в связи с его исполнением, по возможности, разрешаются Сторонами  путем переговоров. В соответствии с ч. 2 ст. 10 в случае, если стороны самостоятельно не могут разрешить возникший между ними спор, то он передается на рассмотрение в Компетентную Судебную инстанцию по месту нахождения истца. Из содержания указанных положений договора ответов требуют следующие вопросы: 1) применимое право; 2) компетентная судебная инстанция; 3) механизм изменения установленной в договоре подсудности. При ответе на первый вопрос следует учитывать следующее: поскольку спор рассматривается по месту нахождения истца, то при отсутствии иных указаний о применяемом праве,  к спору между сторонами будет применяться право страны истца. Во-вторых, условие о Компетентной судебной инстанции также не является достаточно определенным, поскольку ее может выступить как государственный суд, так и третейский (негосударственный) суд по месту нахождения истца. Дело подведомственно третейскому суду только в случае положительного (явно выраженного) согласия участников третейского разбирательства на разрешение спора третейским судом (п. 1 ст. 5 Федерального закона от 24 июля 2002 г. "О третейских судах в Российской Федерации"). Следовательно, при отсутствии специальной оговорки о разбирательстве дела участников спора в третейском суде, последний будет рассматриваться в государственном суде страны истца с применением национального права. В России компетентной инстанцией выступает Арбитражный суд России, уполномоченный рассматривать экономические споры, где стороной является иностранное юридическое лицо. Следующий вопрос – возможно ли и каким образом изменить договорную подсудность, установленную в Контракте, если истец – иностранное юридическое лицо, место нахождение которого – республика Молдова, а его представитель находится в России и желает иск подать в России? 1. Иностранное юридическое лицо уступает право требование к должнику юридическому лицу, находящемуся в России.  Вопрос – изменятся ли и как отношения между новым кредитором и старым должником, какими правилами они будут руководствоваться?

Договор гражданско-правового характера содержит в себе нормы материального и нормы процессуального права. В части рассмотрения спора в Компетентном суде – нормы о подсудности носят процессуальный характер. Возникает вопрос – при переуступке права требования данная норма для нового кредитора и прежнего должника сохраняется в полном объеме? Или к новому кредитору переходит только объем материально – правовых, т.е. гражданско-правовых обязательств. Если контракт рассматривать как совокупность условий между сторонами, на которых они договорились строить правоотношения, то не имеет значения какого рода данные отношения – материального, процессуального или административного. Правоотношения сторон имеют системный характер. Например, Инкотермс (действующие в настоящее время в редакции 2000 г.), при заключении контракта международной купли-продажи товаров, на условиях DDР (поставлено с уплатой пошлины) ввозная таможенная пошлина включается в состав покупной цены, а соответственно обязанность по обеспечению как экспортного, так и импортного таможенного оформления возлагается на продавца. Между тем совершенно очевидно, что взаимоотношения продавца и/или покупателя товаров с таможенными органами регулируются нормами не гражданского, а административного права. В то же время, если продавец ненадлежащим образом исполнит принятые на себя по контракту обязанности по таможенному оформлению товаров, покупатель вправе предъявить к нему иск в связи с ненадлежащим исполнением контракта. Согласно ст. 384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому  кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Изложенное показывает, что уступка права требования как разновидность сингулярного правопреемства не исключает перехода к правопреемнику и тех предусмотренных контрактом прав и обязанностей праводателя, которые связаны с совершением действий, регулируемых не гражданско-правовыми, а иными юридическими нормами. Следовательно, к новому кредитору переходят полностью права и обязанности прежнего кредитора на условиях, установленных рассматриваемым контрактом. Отсюда явствует, что переход к другому лицу прав (и обязанностей) стороны контракта означает правопреемство и в отношении условий, содержащихся в арбитражной оговорке. В пользу сделанного вывода свидетельствует и тот факт, что гражданско-процессуальные права (обязанности), подобно материальным, в принципе допускают правопреемство. Согласно п. 1 ст. 40 АПК РФ, «в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением арбитражного суда правоотношении (реорганизация, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и в других случаях) суд производит замену этой стороны ее правопреемником, указывая об этом в определении, решении или постановлении. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса». То есть при смене лица в обязательстве новый кредитор наделяется тем объемом прав и обязанностей, который ему был передан прежним кредитором, существовавший у последнего до такой передачи (сингулярное правопреемство). Поскольку материально-правовые обязательства (гражданско-правовые) первичны по отношению к процессуальным, следовательно, новый кредитор обладает и в процессуальном отношении тем же объемом прав, в том числе наделяется правом быть истцом и ответчиком в суде (в случае неисполнения обязательства со стороны должника). Судебная практика по изучаемому вопросу неоднородна. В практике Президиума ВАС РФ (Постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.1997 N 1533/97) встречается дело, в котором суд достаточно уверенно высказался о том, что третейская оговорка, помещенная в договор, является обязательной для цессионария, приобретшего требование из этого договора. Практика окружных судов по изучаемому вопросу не столь однозначна. Встречаются дела, в которых суды придерживаются подхода, высказанного ВАС РФ в 1997 г., например, в которых суды выражают мнение об обязательности третейской оговорки для цессионария (например: Постановления ФАС Северо-Западного округа от 18.07.2001 по делу N А05-2390/01-119/23, от 20.03.2003 по делу N А56-30926/02. В частности, в последнем Постановлении содержится следующее рассуждение: "По договорам от 18.06.2002 и от 20.06.2002 уступалось право требования к предприятию, основанное на кредитном договоре от 06.11.97 N 18/К-97, который содержал третейскую оговорку. Перемена лица в обязательстве не исключает перехода к правопреемнику и тех предусмотренных договором прав и обязанностей праводателя, которые направлены на осуществление и защиту уступленного права"). Вместе с тем существует обширная практика, в которой суды высказывали иную позицию: третейская оговорка связывает должника и цедента, но не имеет значения для цессионария. Например, по одному из дел окружной суд высказался следующим образом: "Автоматический переход к цессионарию обязательств соблюдения третейской оговорки цедента, содержащейся в договорах перевода долга и уступки права требования, произойти не может, так как влечет нарушение процессуальных прав цессионария на защиту своих прав и лишает его возможности самостоятельно определять подсудность соответствующего спора при восстановлении нарушенного права" (Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 08.10.2004 по делу N А43-8080/2004-23-220). 2. Должник зарегистрирован и действует в России, имеет поручителя – юридическое лицо, зарегистрированное в Москве. Согласно ст. 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. В соответствии с ч. 1 ст. 363 ГК РФ  при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность. При солидарной ответственности должников кредитор вправе  требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (ч.1 ст. 323 ГК РФ). Таким образом, кредитор при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должником вправе предъявить иск в суд одновременно как к поручителю, так и должнику. Однако, в этом случае,  кредитор (истец) не меняется, следовательно,  будет действовать подсудность, установленная договором. Изменение подсудности данного спора возможно только при переходе прав кредитора к поручителю, находящемуся в России. Однако такая ситуация возможна, если поручитель исполнит обязанность должника по оплате долга. В этом случае к поручителю переходят права кредитора, в том числе процессуальное право о рассмотрении спора по месту нахождения истца по договору. В результате рассмотрения изложенной ситуации, приходим к выводу, что  изменение договорной подсудности возможно  в случае изменения стороны материально-правового обязательства (например, путем уступки права требования или исполнения поручителем обязанности за должника).  При этом следует учитывать складывающуюся судебную практику, которая не всегда однозначно высказывается по поводу существующей правовой коллизии.