К такому выводу пришла Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ в Определении от 10 марта 2022 г. N 307-ЭС21-22424 по делу N А13-12911/2018.

В 2016 году Должник (Продавец) заключил с Физическим лицом (Покупателем) договоры купли-продажи квартир от 24.08.2016 и договоры купли-продажи квартир от 01.08.2016.

27.07.2016 была произведена оплата 13 600 000 руб. Покупателем путем перечисления денежных средств со своего счета, открытого в банке, на счет Должника, также открытый в этом же банке.

Однако с 25.07.2016 в банке были введены ограничения на осуществление расчетов. 05.08.2016 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских операций. Решением арбитражного суда от 21.10.2016 банк признан банкротом. В 2019 году Покупатель подарил три квартиры из четырех своим детям.

Впоследствии в рамках дела о банкротстве банка сделки от 27.07.2016 по оплате должником долга по кредитным обязательствам признаны недействительными, применена реституция в виде восстановления задолженности. Требования банка включены в реестр требований кредиторов должника. Восстановленные требования должника в сумме 13 603 696,52 руб. включены в реестр требований кредиторов банка.

Конкурный управляющий Должника полагал, что под видом безналичных платежей на сумму 13 600 000 руб. Покупатель фактически передал неликвидные права требования к несостоятельному банку, в результате чего Должник лишился активов без предоставления равноценного встречного исполнения; последующие договоры дарения квартир представляют собой цепочку сделок и заключены с целью воспрепятствования возможному возврату квартир в конкурсную массу Должника. В следствие чего Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд первой инстанции пришел к выводу: «что в результате совершения спорных сделок купли-продажи квартир из активов Должника выбыло ликвидное имущество в виде четырех квартир, вместо оплаты за которое Должник фактически получил неликвидное право требование к банку-банкроту. При этом Покупатель знал о фактическом отсутствии встречного предоставления и ущемлении интересов кредиторов должника».

При таких условиях и с учетом того, что на момент совершения сделок у Должника были обязательства перед Кредиторами, требования которых позже были включены в реестр, суд пришел к выводу о имеющихся в совокупности обстоятельств для признания оспариваемых договоров купли-продажи квартир недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Также суд первой инстанции признал договоры дарения мнимыми, так как они заключены с целью создания трудностей для возврата спорных квартир в конкурсную массу должника.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, он исходил из недоказанности совокупности условий для признания сделок купли-продажи недействительными. А перечисленные Покупателем денежные средства в сумме 13 600 000 руб. были зачислены на счет должника, открытый в банке, и использованы для погашения кредитных обязательств должника и аффилированных с ним лиц перед банком.

Между тем судами апелляционной инстанции и округа не учтено следующее:

В силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании его банкротом, направленная на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, и, если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При разрешении подобных споров суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника. Стандарты поведения участника хозяйственного оборота, действующего в аналогичной обстановке разумно и осмотрительно как правило задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора.

Действия Покупателя выходят за рамки стандарта добросовестного и разумного поведения при совершении сделок по приобретению недвижимого имущества, а должник не мог не знать об отсутствии встречного предоставления.

Конкурсный управляющий в данном деле ссылался на то, что оспариваемые сделки были совершены в результате сговора Покупателя, Продавца и недобросовестных работников банка, целью которого был вывод денежных средств из банка и погашение Должником имеющейся у него кредитной задолженности перед банком в условиях отсутствия у банка денежных средств на корреспондентском счете.

Суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недействительности договоров купли-продажи.

Институт оспаривания сделок предназначен для возврата в конкурсную массу должника активов, которые были отчуждены в ущерб интересам кредиторов должником или третьими лицами за его счет по подозрительным сделкам (статья 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), либо были получены одними кредиторами преимущественно перед другими (статья 61.3 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Операции, осуществленные обслуживающим банком по счетам двух его клиентов, не затрагивают интересы конкурсной массы самого банка, поскольку они не изменили объем активов обслуживающей кредитной организации.

Таким образом, для признания недействительными договоров купли-продажи в данном случае нет необходимости оспаривать банковские операции по перечислению денежных средств, а сами платежи подлежат оценке наряду с другими доказательствами без их оспаривания (соответствующая правовая позиция сформулирована в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 по делу N 306-ЭС20-1077).

Судебная коллегия Верховного суда РФ отменила постановления судов апелляционной инстанции и округа, а определение суда первой инстанции оставила в силе.


Обзор подготовлен экспертами компании ЮРКОЛЛЕГИЯ